Происхождение, детство


Расскажите о детстве и юности, проведенных в Венгрии, о своем семейном окружении и о том, что повлияло на формирование вашего характера.

Я вырос в семье среднего класса. Я младший в семье: брат старше меня на шесть лет, а три сестры еще старше. Мама была домохозяйкой. Отец начал карьеру учителем средней школы, а ушел на пенсию с поста заместителя директора в министерстве образования. Я считаю, что больше всего на мое развитие повлияло вот что: по меньшей мере один раз в неделю отец садился возле моей кровати – тогда я был в возрасте от 6 до 15 лет – и предлагал «побеседовать» о том, что меня интересовало. Я мог спрашивать его обо всем, о чем размышлял и о чем хотел бы узнать. Каждый из этих разговоров (о чем угодно, от вечного двигателя до принципа справедливости) длился около часа. Мне кажется, эти беседы в значительной мере сформировали образ мышления, который я сохранил на всю жизнь.

Какое влияние оказала на вас Вторая мировая война?

Вторая мировая война была доминантой моих юношеских лет. Я окончил среднюю школу в 1945 году, за несколько месяцев до конца войны. Брат умер в российском трудовом лагере после войны. Будапешт два месяца находился в осаде и несколько раз подвергался бомбежкам, поэтому я на себе испытал трудности, которые война приносит гражданским лицам. Тогда я понял, что гуманных или справедливых войн не бывает, – и надеялся, что изобретение атомной бомбы положит конец всем войнам.

Каково было наблюдать зарождение новой глобальной организации (ООН) - системы, выросшей из пепла Второй мировой войны?

Я считал вполне естественным создание всемирной организации для предотвращения будущих войн. К сожалению, это стало полумерой и ООН оказалась непригодна для этой цели. Позже я пришел к выводу, что никакая система управления не сможет предотвратить войны, если не будет комплексного и полного разоружения.

Говорят, вы работали фокусником. Не могли бы вы рассказать немного об этом?

После окончания средней школы я три года изучал право и хотел стать судьей. Неожиданно, примерно за полтора года до выпускных экзаменов, на доске объявлений университета появилось сообщение с перечнем, в котором было около 20 книг по марксизму-ленинизму. Всех студентов обязали прочесть эти книги и сдать экзамен для того, чтобы получить диплом. Стало ясно, что произошла политизация профессии юриста. Я круто переменил свою жизнь, прекратил занятия и поступил на курсы фокусников в государственной академии театрального искусства. Фокусы были моим хобби. Актерская профессия в Венгрии тех лет была наименее политизированной. Через пару лет я получил диплом профессионального фокусника и мог иметь такой заработок, которого почти хватало на жизнь. Кроме того, я покупал и продавал подержанные книги (еще одно хобби) в маленьком «книжном магазине», который размещался в моей спальне.

A true magician doesn’t wonder so much if something can be done, but focuses on how it could be done.

В профессии фокусника есть один интересный аспект: от него всегда ждут невозможного. Поэтому настоящий фокусник не особо задумывается о том, можно ли сделать что-либо. Он думает, как этого добиться.

Какое влияние на вас оказали венгерские события 1956 года? Почему вы приехали в Швецию, и что испытали после приезда?

К 1956 году большинство людей устало от коммунизма. Восстание дало мне неожиданную возможность покинуть систему. При том что две моих сестры эмигрировали в США, я решил поехать в Швецию – в основном из-за близкого знакомства с пожилой еврейской парой из нашего дома. Их младшей родственнице, освободившейся из немецкого концлагеря, разрешили въезд в Швецию, там она вышла замуж и жила в Стокгольме. Иногда она навещала своих родных и рассказывала об условиях жизни в Швеции. Условия показались мне заманчивыми. К тому же перелет из Будапешта в Стокгольм занимал всего два часа.

Мой приезд в Швецию и первые месяцы пребывания в лагере беженцев были удачными и превзошли все мои ожидания. Недоставало только знания шведского языка: я чувствовал себя глухонемым. Я не знал английского (в школе изучал латынь, немецкий и французский), и единственным пособием был венгерско-шведский словарь объемом около 600 слов. Поэтому в основном приходилось прибегать к пассивному методу – слушать и читать, а затем пытаться уловить смысл.

Как вы обосновались в Швеции и начали зарабатывать на жизнь?

Первые три года я работал разнорабочим в типографии и на складе. Время от времени подрабатывал по вечерам, показывая фокусы. В достаточной мере освоив язык, я окончил годовой курс в бизнес-школе и поступил на работу в бухгалтерию шведского отделения Shell. Вечерами занимался на заочных курсах предпринимательства. Благодаря этому я заинтересовался биржевой торговлей, а в 1966 году начал торговать на фондовом рынке в очень скромном объеме. В 1972 году, заработав первоначальный капитал 100 000 шведских крон, я оставил работу и посвятил все свое время финансовой аналитике и инвестициям. Несколько лет я писал финансовые аналитические отчеты для деловой газеты, а также был партнером биржевой брокерской фирмы.

В 1987 году я понял, что мой капитал превышает мои потребности и потребности моей семьи, и что я хотел бы уделять время чему-то другому помимо зарабатывания денег. В то же время я почувствовал, что цены на фондовом рынке достаточно высоки, и реализовал активный портфель акций – к счастью, перед самым обвалом фондового рынка.